Последние комментарии

  • Наталия Кузнецова (Мунштукова)16 декабря, 1:01
    Уютно!ПРИКЛЮЧЕНИЕ КОТА КУЗЬМЫ В СКАЗОЧНЫХ РАБОТАХ АЛЕКСАНДРА МАСКАЕВА
  • Светлана Бурова15 декабря, 22:48
    Дети необыкновенно хороши. У многих во взгляде мудрые сильные души.ХУДОЖНИЦА НАТАЛЬЯ МИЛАШЕВИЧ. ТРОГАТЕЛЬНО ЗАДУМЧИВЫЕ ДЕТИ
  • наталия денисенко15 декабря, 21:59
    Прекрасный праздник! Художник, которого ненавидят искусствоведы и обожают зрители

Завораживающие картины армянки, влюблённой в русский север

 
 

 

Художница с экзотическим на русское ухо именем Джанна Тутунджан родилась в сердце России — в Москве, осенью 1931 года. Никто и подумать не мог, что талантливая выпускница Суриковского художественного института решит взять и уехать на родину мужа, в деревню Вологодской области. И что именно жизнь в деревне — точнее, то, как Джанна запечатлеет её в своих рисунках и картинах — прославит и Тутунджан, и вологодскую землю.


Джанна Таджатовна всегда была против того, чтобы её обозначали или графиком, или живописцем. Лучше просто художницей: для настоящего художника нет деления, как рисовать, есть только само изображение, которое он стремится создать. «Я чувствую себя деревом: графика — мои корни, живопись – моя крона…»

 
«Чёрный ворон».

«Чёрный ворон».


 
Таких лиц, как в деревнях на севере, Джанна, по её признанию, не видела больше нигде.

Таких лиц, как в деревнях на севере, Джанна, по её признанию, не видела больше нигде.


 
Очаровывала Тутунджан и северная природа. Цветы и ягоды — повторяющийся мотив на её картинах.

Очаровывала Тутунджан и северная природа. Цветы и ягоды — повторяющийся мотив на её картинах.

Тутунджан умерла совсем недавно, в 2011 году. Её творческое наследие составило шестьсот рисунков и картин, которые не устаёшь изучать и пересматривать. Выразительные, светящиеся оттенками какой-то особой чистоты, они согреты любовью и к людям, и к земле вокруг них. Особенно много на её картинах женских образов. Поневоле вспоминаешь выражение: «Бабой Русь держится». Сильные, работящие, поддерживающие друг друга, девочки и женщины Джанны Таджатовны сами — воплощённая северная деревенская Русь.

 
«Молодая».

«Молодая».


 
«Последний конь».

«Последний конь».


 
«Незабудки».

«Незабудки».

Джанна признавалась, что в житейском плане человек очень счастливый. А вот в творческом — всё гонится и гонится за тем, что «маячит», и всё не догонит, и разрыв этот мучает её как художницу. Трудно поверить в это, глядя на её картины. Кажется, образы в них совершенно выражают и мысль, и чувство художницы, заставляя заражаться ими и зрителя.

 
«Реставратор».

«Реставратор».


 
Джанна Тутунджан считала главными русскими цветами голубой, зелёный, белый и огненно-алый.

Джанна Тутунджан считала главными русскими цветами голубой, зелёный, белый и огненно-алый.


 
«Гори ясно».

«Гори ясно».

Однажды Тутунджан спросили, как бы она нарисовала счастье. Джанна Таджатовна, подумав, сказала, что в виде материнства. Оно — скорее инстинкт, чем Счастье, но ощущается именно счастьем, которое не может тебя предать. Потом оговорилась: пока не может. А вообще, резюмировала она, счастье — это когда душу твою понимают.

 
«На все руки».

«На все руки».


 
Про старух Джанна говорила: «Бабушка — тоже мама».

Про старух Джанна говорила: «Бабушка — тоже мама».


 
«Журавлёнок».

«Журавлёнок».

Джанна Таджатовна удивлялась тому, как встретили её вологжане, когда она впервые приехала посмотреть эту землю в свои двадцать лет. Ожидалось, что человеку с настолько чужим именем не поверят, не доверятся. Но Ничего такого Тутунджан не заметила. А с землёй вологодской почти сразу срослась. В Москве чувствовала себя чужой, белой вороной, а здесь превратилась в родную. Не чудо ли?

 
«Голубые родники, золотые ключики».

«Голубые родники, золотые ключики».


 
«Белеет парус». Портрет мужа.

«Белеет парус». Портрет мужа.


 
Из портретов девочек от Тутунджан можно сделать отдельную выставку.

Из портретов девочек от Тутунджан можно сделать отдельную выставку.

На родине отца, в Армении, Джанна тоже бывала, но только один раз. Ей очень понравились армянские песни. В России, говорила, песни рассчитаны на поле, на огромную равнину, протяжные и грустные. В Армении — на горы и солнце, высокие, жаркие, быстре. И конечно, как художницу, её покорила армянская архитектура. В Армении вспомнилось давнее детское желание - стать капитаном дальнего плавания. Посмотреть людей, услышать их такие разные песни... Но для художника может быть целым миром и одна деревня, и даже, как для Вермеера, одна мастерская.

 
Тутунджан находила вдохновение буквально везде.

Тутунджан находила вдохновение буквально везде.


 
«Расставание».

«Расставание».


 
«Троица».

«Троица».

Джанне Таджатовне повезло с мужем. Он не ревновал её талант, не обесценивал, не пытался закопать, как часто бывало с мужьями художниц в истории. Всегда половину работы по дому, половину заботы о детях брал на себя. Неудивительно, что с мужем Тутунджан прожила душа в душу всю жизнь. Правда, детей разносолами баловать не умели ни он, ни она: что поделаешь, когда оба — художники! Бывало так, что приготовит Джанна пюре, а муж — сосиски, и дети сидят, удивляются. «Пюре! Что мы, принцы, какие-то?» Но в семье всегда царила такая любовь, что дети не чувствовали себя обделёнными. Удивляться ли, что столько любви - на полотнах Джанны?

 

Источник ➝